Реальные ставки
Денис сидел в кресле в той особой позе расслабленности, что граничит с распадом. Майка с засохшим пятном от пива, трёхдневная щетина — уже не небрежная, а просто запущенная. На столе громоздились четыре пустые банки и одна початая.
— Ну, Марина, как там у нас дела, — произнёс он, открывая «Реальные ставки» на телефоне.
Если Денис что-то и любил в своей жизни по-настоящему, так это тотализаторы. Сначала были ставки на спорт, потом появились ставки на политические и экономические события. Ставки — дело не для профанов, — часто говорил Денис. Он всегда досконально изучал биографии футболистов, родословные лошадей, днями читал аналитику и слушал экспертов — и только после этого делал свою ставку, которая иногда даже выигрывала.
Но полгода назад спорт, политика и экономика потускнели, когда вышли «Реальные ставки». Искусственный интеллект собирал данные о реальных людях из открытых источников — социальные сети, геолокация, паттерны активности, иногда что-то ещё, о чём лучше не думать. Кейсы описывались, выкладывались фотографии, распечатки реальных счетов, порой фрагменты переписок. Естественно, что реальные лица всегда заменялись синтетическими — никогда не существовавшими, имена — псевдонимами, требования к сохранности персональных данных никто не отменял. Но суть дела всегда оставалась той же. Реальные люди жили, любили, ошибались, воровали, лгали, выкручивались, договаривались, предавали — словом, проживали свои обычные жизни. А Денис и ему подобные делали ставки на то, что с этими людьми произойдёт дальше.
За кейсом женщины, которую система именовала Мариной, он следил уже шесть недель. Сам не понимал, почему этот кейс его так захватил. Наверное, всё из-за твоих карих глаз, Марина, — усмехался он про себя.
История была до умопомрачения банальна: Марина изменяла мужу. Регулярно, с одним и тем же человеком. С коллегой. Тоже давно женатым. Алгоритм тщательно фиксировал мельчайшие паттерны: звонки в нерабочее время, маршруты, расходившиеся с декларируемыми, чеки из кафе на двоих — хотя, по её словам мужу, она пила кофе одна. Муж, кстати, фигурировавший в кейсе как Степан, упорно ничего не замечал.
— Ну ты и олень, — сказал Денис вслух, пролистывая хронологию. — Она тебе каждую неделю новую легенду сочиняет, и ты каждый раз головой киваешь. Феноменально.
Он сделал глоток.
— Хотя. Шесть недель уже. Если до сих пор не вычислил — значит и не вычислишь никогда.
Ставки принимались до конца текущего эпизода: на таймере оставалось меньше двух минут. Сегодня в хронологии кейса появилось новое: любовник довёз Марину до дома. Камера, которую алгоритм обнаружил где-то во дворе, зафиксировала прощание. Долгое. Машина простояла у подъезда двенадцать минут.
Денис перемотал запись дважды. Перемотал еще раз на середину и сделал zoom настолько близко, что изображение развалилось в пиксели. На синтетическом лице женщины отчётливо была видна размазанная помада — неровная полоса, уходящая за контур губ.
— Вот это уже серьёзно, — сказал он тихо.
Он открыл форму ставки. На экране два варианта: «Степан обнаружит» — коэффициент 3.2, «Степан не обнаружит» — 1.4. Три предыдущие ставки он делал на «не обнаружит» — и все три раза выигрывал. Но сегодня была помада.
Он посмотрел на таймер — тридцать секунд до конца — быстрым движением пальцев ввёл сумму и свайпнул вправо «Степан обнаружит».
Щёлкнул замок входной двери.
— Привет, — сказала жена, входя.
— Привет, — отозвался Денис.
Он поднял взгляд от телефона ровно на секунду. Жена стояла в прихожей у зеркала и методично, без спешки вытирала губы платком.
Денис снова уставился в телефон. Система подтвердила ставку. Коэффициент зафиксирован. Успел.
— Борщ будешь? — не глядя спросил Денис. — На плите в кастрюле стоит. Ещё, наверное, тёплый.