Глава 7: Горы
Глава 7: Горы
Утро началось с жуткого, пронзительного крика, разорвавшего тишину горного леса. Алекс проснулся мгновенно, рука метнулась к несуществующему оружию — солдатская привычка, от которой невозможно избавиться. Рядом вскочила Миара — её глаза были широко раскрыты, а кожа и фата мерцали тревожным оранжевым.
Выбежав из пещеры, они увидели Сколда, стоявшего у края утёса. В его руке был острый нож с изогнутым лезвием. Другой рукой он сжимал крошечный, почти прозрачный кусочек фаты.
— Прошу прощения, — сказал Безликий, заметив их. Его голос звучал спокойно, но лицо было искажено болью. — Я не хотел вас разбудить.
Глаза Алекса переместились с ножа на затылок Сколда — свежесрезанный, с тонкой струйкой крови, стекавшей по бледной шее.
— Ты… срезаешь это каждый день? — спросил Алекс, хотя уже знал ответ.
Сколд кивнул и отпустил крошечный кусочек фаты. Ветер подхватил его и унёс в пропасть.
— Двадцать лет, — сказал он спокойно. — И никак не могу привыкнуть к этой боли.
Миара смотрела на Сколда с сочувствием, но держалась на расстоянии. Алекс заметил, как её фата колебалась, отражая смешанные чувства — сострадание к страданию и инстинктивный страх перед тем, кто отказался от своей сущности.
— Нам пора, — сказал Сколд, пряча нож. — Погода меняется. Чем быстрее пройдём перевал, тем лучше.
Тропа поднималась всё выше, змеясь между скал. Сколд шёл впереди, двигаясь с неестественной лёгкостью, будто для него не существовало усталости. Алекс следовал за ним, замечая, как ветер усиливался с каждым шагом. Миара замыкала группу, и ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать — ей давалось это тяжелее всего.
— Надвигается снежная буря, — сказал Сколд, останавливаясь на узком уступе. — Нам нужно ускориться, если хотим пересечь хребет до того, как она накроет нас.
Алекс посмотрел на рваные облака, сгущавшиеся над вершинами. Он знал, что такое горная буря — видел, как ломались даже военные флаеры, когда природа решала показать свою мощь.
— Сколько у нас времени? — спросил он.
— Три-четыре часа, не больше, — ответил Сколд. — Но если буря разыграется быстрее…
Он не договорил. В этом не было необходимости.
Они продолжили подъём, теперь быстрее, чем раньше. Алексу это давалось относительно легко — всё-таки военная подготовка давала о себе знать. Сколд и вовсе будто был создан для этих гор. Но для Миары каждый шаг становился испытанием.
— Держись, — сказал Алекс, протягивая ей руку на особенно сложном участке. — Ещё немного.
Она благодарно приняла помощь, и он почувствовал, как дрожали её пальцы.
— Я справлюсь, — сказала она, но её голос выдавал усталость.
Они поднимались уже несколько часов, когда первые снежинки закружились в воздухе. Сначала редкие, почти неощутимые, они быстро превратились в белую пелену, скрывшую вершины.
— Буря начинается раньше, чем я ожидал, — сказал Сколд. — Нам нужно найти укрытие.
Но горы не спешили предлагать убежище. Тропа сузилась, превратившись в узкий карниз над пропастью. Ветер усилился, толкая их к краю, швыряя в лицо колючие ледяные иглы.
— Держитесь ближе к скале! — крикнул Сколд сквозь вой ветра. — И смотрите под ноги!
Они продвигались медленно, прижимаясь к холодному камню. Алекс шёл вторым, оглядываясь на Миару каждые несколько шагов. Её лицо побледнело от холода и страха, но глаза горели решимостью.
Катастрофа произошла внезапно. Кусок породы, на который наступила Миара, неожиданно отломился под её весом. Одно мгновение она стояла на тропе, в следующее — уже падала, её крик терялся в рёве бури.
— Миара! — Алекс среагировал мгновенно, бросившись назад.
Он успел схватить её за руку, но инерция падения была слишком сильна. Ноги скользнули по обледенелому камню, и он почувствовал, как земля ушла из-под ног. Теперь они оба висели над пропастью, цепляясь за кромку тропы.
В последний момент сильная рука схватила Алекса за запястье. Сколд, распластавшись на тропе, удерживал их обоих от падения.
— Держитесь! — крикнул он.
Но положение было безнадёжным. Алекс увидел это в его глазах. Тропа была слишком узкой, скала — слишком гладкой. Безликий не мог вытащить их обоих, а собственная хватка Алекса с каждой секундой слабела — он чувствовал, как пальцы Миары скользят в его ладони.
— Отпусти меня! — крикнула Миара снизу. — Ты не сможешь удержать нас обоих!
Алекс только крепче сжал её руку.
— Нет!
А потом произошло нечто невероятное. Глаза Сколда, всегда бесцветные, внезапно налились фиолетовым светом. Это был не просто оттенок — это был глубокий, насыщенный цвет, пульсирующий, как живое существо.
— Твои глаза! — выдохнула Миара. — Сколд, твои глаза фиолетовые!
Безликий моргнул, но не отвлёкся от своей задачи.
— Что? — его голос был напряжён от усилия.
— У тебя появился цвет! — закричал Алекс. — Ты больше не альбинос!
На мгновение Сколд замер, осознавая значение их слов. Потом в его глазах что-то изменилось. Фиолетовый — цвет размышления и внутреннего конфликта — уступил место глубокому, сияющему янтарному.
— Держитесь, — сказал он с новой решимостью. — Я вытащу вас.
Сверхчеловеческим усилием Сколд подтянул Алекса, позволив ему ухватиться за край тропы. Как только Алекс закрепился, Сколд перехватил руку Миары и аккуратно поднял её, пока Алекс не втянул её на уступ.
Они лежали на узкой тропе, тяжело дыша, всё ещё не веря в своё спасение. Алекс повернулся к Сколду, чтобы поблагодарить его, но слова застыли на губах.
В глазах Безликого теперь была спокойная голубизна. Он улыбнулся — впервые с тех пор, как они встретились.
— Спасибо, — сказал он тихо. — За то, что показали мне цвет.
А потом он отпустил руки и упал назад — в объятия бури и бездны.
— НЕТ! — закричали в унисон Алекс и Миара, но было уже слишком поздно.
Фигура Сколда исчезла в снежной пелене, как если бы его никогда и не было. Только следы на снегу и воспоминание о янтарных глазах, полных решимости и жертвенности, говорили о том, что он действительно существовал.
Алекс обнял дрожащую Миару, пытаясь защитить её от ветра и от осознания случившегося.
— Нам нужно найти укрытие, — сказал он. — Иначе его жертва будет напрасной.
Миара кивнула, слёзы застыли на её щеках. Её фата колыхалась, окрашиваясь в глубокий серебристый — цвет прощения и понимания.
Они продолжили путь вдоль тропы, пока не нашли небольшую расщелину в скале — достаточно глубокую, чтобы укрыться от бури. И пока они устраивались внутри, Алекс не мог перестать думать о том, что увидел сегодня: альбинос, существо без цвета и без эмоций, вдруг обрёл и то, и другое — в последние мгновения своей жизни.
И, может быть, именно это и сделало его жизнь полной.